Главный редактор журнала фантастики и футурологии Если Дмитрий Байкалов

Байкалов: научная фантастика пишется умными людьми для умных людей

221
(обновлено 17:39 25.08.2016)
Человеку свойственно пытаться заглянуть в будущее. Абсолютно так же пытаются предугадать завтрашний день целые народы и общественные формации. А первыми заглядывают за горизонт времени научные фантасты.

В свое время именно писатели, казалось бы, несерьезного жанра предсказали подводные лодки, космические корабли и социальные сети. Советская фантастика – от Ивана Ефремова до братьев Стругацких – была великой. А как обстоит дело с научной фантастикой на постсоветском пространстве? Есть ли сбывшиеся предсказания и векторы развития? Об этом журналист Sputnik Лев Рыжков спросил главного редактора журнала фантастики и футурологии "Если" Дмитрия Байкалова.

Охотники за идеями

– Дмитрий, можно ли сказать, что фантастика является индикатором состояния того или иного общества, его нацеленности в будущее?

– Не так давно китайцы провели исследования в ведущих американских IT-компаниях. И выяснили, что большинство научных сотрудников этих компаний в детстве увлекались фантастикой. А китайцы прекрасно понимают, что у них кризис по причине нехватки идей. Копировать чужое они умеют очень хорошо, а своего производят мало. И вот они на законодательном уровне решили развивать у себя фантастику. А так как они – люди основательные, то они этого добьются.

Или США. Страна, которая развивается, которая ищет идеи. Там сейчас – бум научной фантастики. Журналы, посвященные жанру, уже несколько лет продаются очень хорошими тиражами. Абсолютно научно-техническая вещь под названием "Марсианин" от никому не известного автора Энди Вейера собрала сумасшедшие продажи. В результате дебютный роман со сплошными техническими описаниями вылился в высокобюджетное кино.

И о чем это говорит? О том, что и в Америке, и в Китае люди пытаются смотреть в будущее, чтобы что-то понять об окружающем мире. Людей волнует научно-технический прогресс.

– А на постсоветском пространстве о будущем волнуются?

– Ни одна из бывших советских республик сейчас фантастику всерьез не развивает. Она считается коммерческим недожанром. Крайне редко фантасты получают хоть какие-то отклики из госструктур. Именно поэтому скатываются в коммерциализацию. Потому что надо как-то выживать.

Вот большая литература, в принципе, поддерживается. Есть премии, которые платят деньги, есть грантовая система. Многие авторы реалистической литературы существуют на эти гранты. А фантастика считается неким гетто.

Но ведь на самом деле научная фантастика пишется умными людьми для умных людей. И чтение ее требует некоего базового образования. В советской литературе это было в порядке вещей.

Понятно, что во времена кризисов и потрясений человек хочет уйти от реальности. Но серьезная научная фантастика сейчас у нас в загоне. На пике популярности фэнтези (литература меча и магии) и альтернативно-историческая литература.

Пришельцы в полосатых халатах

– Насколько развита была при СССР научная фантастика в национальных республиках?

– Действительно, в позднесоветское время пытались развивать региональную фантастику. Достаточно, например, сказать, что проводился знаменитый семинар в Латвии, в Дубулты, на который съезжались писатели со всего Союза. Многие выпускники этого семинара до сих пор делают погоду в  фантастике. Были смешные истории, когда на семинары в Россию приезжали люди, вообще плохо владеющие русским языком, но пытающиеся писать по-русски.

Раньше в издательство "Молодая гвардия" поступали разнарядки: издавать фантастов из республик. Был "замечательный" фантаст из Узбекистана Ходжиакбар Шайхов. Он пытался держать национальную тему даже в фантастике. Поэтому у него пришельцы, прилетевшие на Землю, были одеты в полосатые узбекские халаты поверх скафандров. Его, понятно, практически полностью переписывали редакторы.

Особого развития фантастики в среднеазиатских республиках не было. Хотя достаточно мощным был, например, Казахстан, из которого приехал в Москву самый знаменитый сегодня российский фантаст Сергей Лукьяненко. Были региональные литературные журналы, которые печатали достаточно много фантастики. "Звезда Востока" печатала, журнал "Памир".

Рывок в конце перестройки сделала Беларусь. Например, журнал "Неман" печатал Курта Воннегута. Или молодежный журнал "Парус", который впервые в истории целый номер посвятил фантастике.

Зародилось Всесоюзное творческое объединение молодых писателей фантастов (ВТО МПФ). Оно было совершенно интернациональное. Потом один из его основателей – новосибирец Виталий Пищенко – перебрался в Молдову. Точнее, в Приднестровье. Там много книжек печаталось и составлялось. И в молдавской фантастике были интересные люди.

Поскольку всесоюзные семинары проходили в Дубулты, само собой, появилось много "латышей" – русскоязычных писателей из Риги.

В Армении самым известным автором был Карен Симонян. Его много переводили с армянского на русский. То есть национальная фантастика переводилась и пользовалась успехом.

– Русскоязычную фантастику тоже ведь переводили на национальные языки?

– Конечно, она переводилась и продвигалась во всех регионах. Например, Стругацких на русском языке было невозможно купить. Но на украинском они продавались совершенно свободно. И многие мои знакомые выучили украинский, чтобы читать братьев Стругацких.

Фантасты на войне

– Самая сильная постсоветская фантастическая школа была в Украине. Почему?

– Украина всегда довольно мощно поддерживала русскоязычную фантастику. Там был серьезный блок фантастов: харьковчане Олди (коллективный псевдоним Дмитрия Громова и Олега Ладыженского), их земляк Андрей Валентинов, николаевец Владимир Васильев (соавтор "Дневного дозора"), киевляне Марина и Сергей Дяченко. Киев был одним из центров фантастики.

В Украине проводились знаменитые мероприятия. Например, "Звездный мост", который поддерживал Арсен Аваков, который тогда был крупным бизнесменом, потом губернатором Харьковской области.

К сожалению, сейчас на Украине стало не модно писать по-русски. А если ты публикуешься в России, то тебя вполне могут признать сепаратистом или кем-то вроде. Тем не менее, пишут.

– А украиноязычная фантастика вообще существует?

– Украиноязычной фантастики и в советские времена было очень мало. Был знаменитый фантаст Олесь Бердник, которого публиковали в центральных изданиях в переводе с украинского. Был Василь Бережной – автор из известных. Был Владимир Владко, который писал как на украинском, так и на русском. И, в общем-то, все.

При этом в русскоязычном блоке присутствовали действительно великие авторы. Например, одессит Борис Штерн.

Сейчас в Украине – новый тренд. Надо писать на украинском. Но, к сожалению, качественных авторов не хватает. Потому что до событий рынок наполняла русскоязычная литература. Издательства в России – гораздо мощнее. Они могут заплатить авторам. Они могут делать нормальные, внятные тиражи, могут строить систему распространения. Поэтому в основном, конечно, читали на русском.

И даже те люди, которые жгли на Майдане книги Лукьяненко из-за того, что его политическая позиция им не нравится, все равно продолжают читать фантастику на русском языке.

Трудности денежного перевода

– А какова же судьба прочих национальных фантастик?

– Когда Союз полетел, все изменилось. Разнарядок на переводы не стало. Кто будет переводить за свой счет с киргизского или с армянского фантастику?

В прибалтийских республиках остались русскоязычные авторы. Фантаст Виктор Косенков живет в Эстонии. Там же живет известный переводчик фантастики и писатель Николай Караев. Для журнала "Если" он переводит с английского. В Литве пишут Милослав Князев и Игорь Негатин. Знаменитая Далия Трускиновская живет в Риге. Сейчас ей приходится ездить в Россию с визой.

– Наверное, в Беларуси тоже много хороших авторов?

Писатель Дмитрий Косырев, работающий под псевдонимом Мастер Чэнь
© Sputnik / Антон Белицкий

– Там была очень серьезная когорта фантастов: Юрий Брайдер, Николай Чадович, Николай Орехов, Евгений Дрозд. Из них в живых остался только Евгений Дрозд. За Беларусь сейчас "отрабатывает" самый популярный автор – Ольга Громыко. Она действительно очень хорошо пишет и издается в центральных издательствах. Хорошо известен и пишущий отличную детскую фантастику Андрей Жвалевский. Постоянно публикуется и минчанин Анатолий Дроздов.

Вообще много интересных авторов в Минске. Потому что страна — русскоязычная. Там не пытаются за это давить. Поэтому, в принципе, белорусские авторы в России регулярно появляются, печатаются. Но платить им гонорары – очень сложно. Получается огромный налог. Издательства пытались изобретать какие-то схемы. Многим авторам одно время платили через Кипр. Сейчас эти офшорные игры прикрываются.

В России сейчас идет переход на "белые" гонорары. Если раньше можно было человеку в республике просто переслать деньги, то сейчас издательствам очень сложно так работать. Особенно серьезным издательствам. А несерьезные мы не считаем, правильно?

То есть разрывы экономических связей очень сильно ударили не по литературе, а по издательскому процессу.

– А есть ли сейчас фантастика в Молдове?

– В Молдове есть Наталья Осояну и Дмитрий Градинар, публиковались у нас в "Если". Популярнейший автор жанра романтического фэнтези Елена Звездная — из Приднестровья.

– А в Армении, Грузии, Азербайджане?

– В Азербайджане практически никого нет. Есть Александр Хакимов из Баку, но он мало публикуется. Оттуда же замечательный автор Павел Амнуэль, который достаточно давно перебрался в Израиль и публикуется как Песах Амнуэль. Был Константин Мзареулов, который сейчас в Америке. Был Геннадий Карпов, который сейчас в Подмосковье.

В Армении – я не знаю… Блестящий писатель Эдуард Геворкян – армянин и родился в Ереване. Но он давно живет в Москве. И, к сожалению, пишет очень редко.

Из Грузии был автор, выступавший под псевдонимом Джордж Драко Локхарт. Писал неплохую прозу. К сожалению, в последнее время я не вижу его книг. Вообще, в Грузии и в советское время с фантастикой обстояло не очень. Самый известный грузинский фантастический роман "Женщина в зеркале" написал в тридцатых годах совсем не фантаст, а поэт — Александр Абашели.

– А как с фантастикой в Казахстане?

– Я пытаюсь вспомнить, кто там есть. И не вспоминаю. Они пытаются что-то сделать. Даже на государственном уровне проводилось какое-то мероприятие, туда приезжали почетные люди, типа Лукьяненко. Но местные авторы там не особенно были представлены. Может, я кого-то из молодых и забыл.

– Другие страны Центральной Азии?

– Никто давно не появлялся оттуда. Приходили тексты из Кыргызстана. Прямо скажу, я бы с удовольствием их напечатал, но, к сожалению, пока не получается. Если я, конечно, подумаю, то, может быть, кого-то и вспомню. Но с ходу мне ничего не приходит в голову. Разве что — автор военно-исторической фантастики Фарход Хабибов из Таджикистана.

И "Если" — инноваций друг…

– Давайте немного расскажем о вашем журнале. Он ведь закрывался на какое-то время?

– "Если" — это журнал, который за все 25 лет существования последовательно продвигает именно научную фантастику. Журнал начинался в 1991 году как журнал фантастики и футурологии. По экономическим причинам журнал на два года закрывался – с 2012 по 2014 год. Сейчас "Если" выходит в новом, цветном формате. И мы поставили на треть объема блок футурологии. Мы тесно сотрудничаем с футурологическими группами, со сколковскими ребятами. Журнал продвигается в том числе на научно-технических конференциях и инновационных форумах. Мы стараемся, чтобы фантастика и футурология больше и больше сливались с жизнью.

221
Теги:
Фантастика, Дмитрий Байкалов
Загрузка...