Самопровозглашение Косово: чего ждать?

1
(обновлено 10:33 21.05.2015)
Формально органом управления краем остается Миссия ООН, учрежденная в соответствии с резолюцией СБ ООН 1244 от 1999 года. Фактически ООН устраняется от выполнения функций, а реальная власть переходит в руки Миссии Европейского союза

Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» для РИА «Новости».

БАКУ, 18 февраля – «Новости-Азербайджан». Автономный край Косово провозгласил государственную независимость. Событие это ожидалось давно, но его последствия по-прежнему неясны. Какие международные осложнения может вызвать решение Приштины и вероятное признание его частью мирового сообщества?

Во-первых, создается сложная юридическая коллизия. Отсутствие санкции Совета Безопасности ООН выводит процесс за рамки международно-правового поля.

Формально органом управления краем остается Миссия ООН, учрежденная в соответствии с резолюцией СБ ООН 1244 от 1999 года. Фактически ООН устраняется от выполнения функций, а реальная власть переходит в руки Миссии Европейского союза. ЕС настаивает на своем праве учреждать подобный орган, ссылаясь на ту же резолюцию 1244, однако легитимность его крайне сомнительна.

В любом случае, независимость Косово носит условный характер. На практике можно говорить о новой форме международного протектората, местные власти будут серьезно ограничены в своих действиях. Что потенциально также чревато конфликтом с западными патронами, однако он не очень вероятен. Приштина отдает себе отчет, что сама по себе независимость не решила ни одной из острейших проблем Косово, главные из которых – экономическая несостоятельность, высочайший уровень безработицы и, как следствие, криминализация общества. Ситуация может еще обостриться, если Белград примет меры экономического давления.

Как бы то ни было, на длительную перспективу Косово экономически будет полностью зависеть от Европейского союза, а помощь международных финансовых организаций едва ли возможна в условиях неурегулированного статуса.

Во-вторых, нельзя исключать сценария вооруженных столкновений. Ни Белград, ни Приштина в них не заинтересованы, однако и среди косоваров, и среди сербов достаточно радикалов, способных на провокации. В крайне сложной ситуации оказываются сербы, остающиеся на территории Косово. Власти края и их внешние патроны крайне заинтересованы в благополучии меньшинства, поскольку любой инцидент грозит самопровозглашенному государству катастрофическими моральными последствиями. Но сколь долго ЕС и НАТО готовы нести полную ответственность за безопасность – неясно.

Неприятное «эхо» косовских событий угрожает соседним странам – Боснии и Македонии.

В середине 1990-х, когда в соответствии с Дейтонскими соглашениями было создано государство Босния и Герцеговина, составлявшим ее этническим общинам – сербам, хорватам и мусульманам – самоопределяться запретили. Международные кураторы боснийского суверенитета, по сути, заставили все три общины объединиться в одно государство. Тем самым возобладал неэтнический принцип его построения.

В основу косовской независимости положен как раз этнический принцип. Что позволяет, как минимум, боснийским сербам вернуться к требованиям самоопределения, то есть присоединения к Сербии. Новый передел Боснии чреват гигантскими проблемами для всей Европы.

Македония – страна с крупным и постоянно увеличивающимся албанским меньшинством (рождаемость среди албанского населения выше, чем среди славянского). И хотя идеи «Великой Албании» больше напоминают политическую спекуляцию, вопрос об албанцах как разделенном этносе может оказаться актуальным.

В-третьих, косовский прецедент, безусловно, существует, и он будет оказывать влияние на ход событий в разных уголках Европы.

Его воздействие едва ли станет решающим в стабильных и благополучных государствах Европейского союза, имеющих потенциал сепаратизма (Франция, Бельгия, Испания, Великобритания и пр.). Правда, «допингом» может оказаться не собственно косовский случай (смешно сравнивать сепаратизм фламандцев и косоваров), а тот факт, что проблема самоопределения вновь всплывает на повестку дня.

А вот страны нестабильные и еще не до конца утвердившиеся – как те же Босния и Македония, так и Грузия, Молдавия и Азербайджан – ощутят на себе воздействие косовского сценария. Прецедентность будет трактоваться там в прямом смысле.

В-четвертых, и это общая проблема, связанная отнюдь не только с Косово, наблюдается дальнейшее ослабление международных институтов. Они все больше отстраняются от решения насущных проблем. Неспособность великих держав договориться о правилах поведения приводит к деградации практически всех организаций. Международное право все больше приобретает инструментальный характер и служит не основой принятия решений, а способом легитимировать то, что уже решено.-0-

1
Загрузка...